— Подожди! — схватил Сиверн за поводья его коня. — А нам что делать? Просто сидеть здесь и ждать, пока ты наберешься мужества нанести визит какой-то девчонке?

Роган не снизошел до ответа, а просто взглянул брату в глаза тяжелым взглядом.

Сиверн выпустил поводья. Иногда ему казалось, что старший брат способен прожигать взглядом каменные стены. Всю жизнь они прожили бок о бок, но Сиверн иногда чувствовал, что знает Рогана недостаточно хорошо, тот мало что рассказывал о себе. С тех пор как подлая Жанна так опозорила его, Роган замкнулся в себе. За минувшие с тех пор десять лет никто не смог пробиться сквозь эту броню.

— Мы будем ждать, — сказал Сиверн и освободил дорогу.

Когда Роган ускакал, один из рыцарей выругался:

— Вот что бабы делают с мужчиной!

— Только не с моим братом, — отрезал Сиверн. — Нет такой женщины, у которой хватило бы сил изменить Рогана.

В его голосе звучала гордость. Пусть меняется окружающий мир, Роган твердо знает, чего хочет и как этого добиться.

— Чтобы женщина изменила моего брата!.. — насмешливо повторил Сиверн.

Рыцари заулыбались. Идея и в самом деле казалась им смешной.

Роган съехал с холма и некоторое время скакал вдоль ручья. Он не очень представлял себе, что намерен предпринять, — просто оттягивал время, не желая отправляться на встречу с наследницей Невилла. «Просто отвратительно, на что приходится идти ради денег», — думал он. Когда Роган услышал, что наследница, так сказать, выставлена на продажу, то велел Сиверну отправляться к графу Невиллу, забрать невесту и вернуться с повозками, полными золота и всякого добра. А заодно прихватить бумаги на парочку замков ее отца. Лучше всего, конечно, было бы заполучить золото и земли, а женщину не брать вовсе. Сиверн ответил, что такой богатый человек, как Джилберт Невилл, согласится выдать свою дочь лишь за старшего из Перегринов — за человека, который станет герцогом, когда Перегрины сотрут Говардов с лица земли. Пришлось браться за дело самому Рогану.